Бодхи (bodhij) wrote,
Бодхи
bodhij

Category:

Балы русской глубинке в 19 веке.

Если говорить о балах в России начала 19 века, то если с Москвой и Питером все плюс-минус понятно (Франция там, Германия, моды, Венский Конгресс), то где-нибудь в глубинке, распространение общественных танцев осуществлялось тем же путем что и при Петре I - "доставка курьерами". Массово "курьеры" в Сибирь поехали в 1827, после окончания следствия по делу декабристов, но речь не о том.

(Картинок с танцующими кавалерами и дамами снова нет)


Эразм Иванович Стогов
ВОСПОМИНАНИЯ

http://fershal.narod.ru/Memories/Texts/Stogov/Stogov.htm
(Осторожно, Касперский говорит, что там вирус).

Приехали мы в Омск. Знаю, теперь там пребывание генерал-губернатора Западной Сибири, но таков ли Омск теперь — не знаю; расскажу, каков он был тогда.

На реке Оме и Иртыше, на краю киргизских степей, была крепость с очень высоким земляным валом: это и был Омск. В крепости сосредоточивались все управления корпусной квартиры, всего сибирского войска; тут жил и корпусной командир Глазенап, который перед нашим приездом умер; его скромный дом и был нашею квартирою. Комендантом был полковник Иванов; он и его семейство, можно сказать, были единственные вполне цивилизованные люди по-петербургски. Полковник Иванов всю свою службу был адъютантом при генерал-губернаторах; он и семейство его были ласковы, приветливы; в первый же день я стал другом его и его семьи. Вместо Глазенапа управлял корпусом генерал барон Клод фон Югенсбург, уже пожилой, добрый, но страшный флегматик; я ему понравился, он сам повел меня знакомиться со знаменитостями: генерал-аудитором, интендантом, и проч.; он вводил меня даже в комнаты девиц-дочерей. Каково же было мое удивление, когда я увидал, что все комнатки девиц окнами на высоко огороженный двор; в окнах толстые железные решетки, в комнату одна только дверь из спальни родителей — вот настоящая Азия! Барон, вводя меня к девицам, надевал на глаза отломок железки с дырочкою —  это, видите ли, был сам амур! В первый же день милый комендант жаловался, что в крепости частые поджоги. Я спросил его, ездит ли он по караулам? Он пренаивно спросил: «Зачем это?» Я объявил ему, что он может попасть под суд.

Оказалось, что он не понимал даже слова «рунд». Я был мудрецом перед ним. Советовал ездить, объяснил порядки; он упросил меня поехать с ним. Часовых везде много, но все дремлют, отставив ружье, и что же? Мы нашли горевшую головешку очень недалеко от порохового магазина. Хотя опасности быть не могло и можно думать, что головешка была куда-то несена и брошена — заслушав шум. Комендант обнимал и благодарил меня. Учредили патрули, и поджоги прекратились. Такая патриархальность службы не могла не остаться у меня в памяти.

Форштадт
при крепости был большой, там жил атаман линейных казаков Броневский. На другой же день он пригласил нас на бал. Молодых дам и барышень было много, но кавалеров танцующих мало. Казацких офицеров было много и на подбор красавцы, стройные молодцы, любого в натурщики скульптору; комендант мне сказал, что все они хорошего поведения, но малограмотны и для общества не годятся; их делают офицерами для красоты фронта. Я видел фронт казаков — это богатыри и красивы, что за люди, что за кони! Танцевали только экосез, да круг с шеном и крестом. В первый же бал мы стали львами, научили матрадур, тампед, кадриль с вальсом и даже котильон. Начались бал за балом каждый день. Мы ввели, что мужчины не садятся ужинать, а ходят, занимая и служа дамам. Хорошеньких замечательно много дам и девиц, молодые скоро знакомятся. Хорошенькая барышня, развитее других, особенно мне нравилась; я уговорил ее сесть близко музыкантов и напевал ей, стоя за стулом. Она испуганно говорит: «Отойдите, маменька грозится». Старуха, сухая, длинная, с другого конца стола грозит сердито предлинным пальцем. Я бросился к старухе и притворился уверенным, что она звала меня пальцем. Старуха, чиновная, сконфузилась, уверяла, что это она — Глафире, но более не грозила.

Вот какая была Азия в Омске. Нас просто не отпускали, нас ласкали, матрос[ов] кормили; но всему бывает конец; поехали, провожали нас чуть не все. Верстах в трех, спускаясь в овраг, лошади понесли, повозка наша опрокинулась, мы разлетелись; но матрос, сидевший на козлах, оказался со сломанной ключицей.

Судьба вернула нас в Омск. Опять праздники. Не помню, чрез сколько дней, ночью бежал я от гнавшихся за мною двух солдат с ружьями и кто-то кричал: «Убей его, я отвечаю!» Бегать я не имел себе равного, солдат я не мог бояться, я был переодет, меня не узнали; выбежал я на вал и забавлялся запыхавшимися солдатами, но пришлось плохо мне: неожиданно на валу из будки вышел часовой навстречу. В таком критическом положении я решился соскочить с вала. Правда, в корпусе за булку я много раз скакал с галереи второго этажа на двор, но это было не выше трех сажень, а вал был высотою до пяти сажень. Рассуждать было некогда, я из ближайшей амбразуры, держась руками, спустился по валу, носками сапогов успел выбить ямки — все-таки уменьшил высоту вала. Подбежали солдаты; прочитав молитву, оттолкнулся и сделал прыжок. Упал на ноги, песок, большая путаная трава, скоро опомнился — цел! Слышу, солдаты кричат: «Тут тебе карачун проклятому!» Я встал и пошел, солдаты заговорили: «Да это шайтан, бес!» Я обошел вал, вошел в вороты и лег спать. Поутру говор в Омске: кто? как? что? и проч. Полагаю, никто не спросит, по какой причине я попал в такое происшествие? Любовь, содержательница мира, душа чувствительных сердец! После обеда комендант сказал мне, что все знает. Запираться перед другом не следовало. «Вы забыли, что здесь Азия?» — «Я думаю, что здесь Россия!» — «Нет, здесь Азия, и я за вашу жизнь не ручаюсь». — «Мне кажется, вы увеличиваете». — «Нет, я знаю Омск. А вот что, одно средство: вот вам курьерская подорожная до Иркутска, соберитесь скорей, поедем прогуляться за крепость, там сядете на курьерскую, у меня все подготовлено. С семейством прощаться не нужно».

Так я и укатил из Омска один. В Иркутске получил от коменданта коротенькое письмо: «В твоем тюфяке и в сделанной вместо тебя кукле в ту же ночь сделано пять ран ножами». Вот она, Азия! Надеюсь, теперь Омск стал европейским городом и железные решетки улетучились.


Tags: XIX век, как это делалось, факты о танцах, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “цитата” Tag

  • Забавы и удовольствия в городке.

    Долго собирался с силами, чтобы набрать этот грандиозный по размерам текст. Не уверен, что мои читатели осилят его прочитать целиком. Но он…

  • Из воспоминаний графа Соллогуба

    Извините, не смог пройти мимо такого замечательного текста: "Весной мы устраивали "пикники", разумеется, в скромных размерах, на которые…

  • Про организацию домашних балов - пост для девочек

    Нашел цитату о том, как дамы на домашних балах делят кавалеров: А.К. Буринская, Дамский сборник, 1882, с.367 На домашних танцевальных вечерах,…

  • Краткий путеводитель по танцевальным и историческим записям в этом журнале.

    Решил собрать список информативных постов в своем журнале. Ссылки на новые записи будут сразу добавляться сюда. О современных балах, дискуссии и…

  • Про мазурку.

    Мазурка раздалась. Бывало, Когда гремел мазурки гром, В огромной зале все дрожало, Паркет трещал под каблуком. Теперь не то: и мы как дамы,…

  • Дамы и кавалеры, не прочтя этой книги...

    Ну, раз длинная цитата испугала не всех, предлагаю еще одну. Не смог пройти мимо. Это даже не совсем цитата, сколько вступление к книжке. Прошу…

  • Альманах "Москва", т.10

    К сожалению, не помню год. "Москва", т.10, стр.33-37 Балы, маскарады и концерты. С ноября месяца, до самого Великого поста, в высшем…

  • ВЕНСКИЕ СЛИВКИ.

    Сразу предупрежу, текст большой, букв много, запасайтесь кофе и булочками:) Нынче во всех европейских столицах есть недоступные котерии, которые…

  • Провинциальный бал в начале 1840-х годов.

    Продолжая рыться в библиотеке, наткнулся на замечательный роман. В дикой спешке набил цитату, которой и делюсь. Там еще была картинка, постараюсь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments